26 мая

День, когда
восстали заключенные
ГУЛАГа

В конце 40-х — начале 50-х годов прошлого века в местах лишения свободы советская власть удерживала около 2,5 млн человек, то есть 1,5% населения страны, — это максимальная цифра за всю историю пенитенциарной системы СССР. Среди заключенных немалую долю составляли осужденные по политическим статьям. В их число входили и бывшие фронтовики, и пособники фашистов, и члены националистических формирований с территорий Украины и Прибалтики, и крестьяне, и интеллигенция, и бывшие уголовники — всех объединяло клеймо «враг народа». В этот период по лагерям прокатилась мощная волна бунтов и забастовок. Самым продолжительным и самым упорным стало Норильское восстание. Стихийный протест против условий содержания в Горлаге, перешедший в организованное движение, противостоял системе уничтожения свободы более двух месяцев. Это было летом 1953 года.

Топография ГУЛАГа, 1953

2 468 524

заключенных в лагерях

Норильлаг был создан в 1935 году для строительства никелевого комбината. В 1948 году его часть под названием Горлаг вошла в систему так называемых особых лагерей, где в особо тяжелых условиях содержались политические заключенные.

Норильск

г. Норильск. Октябрьская площадь

ТЭЦ-1

Большой металлургический завод

Электролитный цех Большого
металлургического завода

Рудник «Медвежий ручей» (карьер)

Рудник «Угольный ручей»

Ж/д станция «Нулевой пикет»

В 1952 году Горлаг принял большой этап из Караганды. Прибывшие заключенные уже имели опыт неповиновения в особых лагерях Казахстана, что очень беспокоило администрацию лагеря.

Это беспокойство усилилось после смерти Сталина 5 марта 1953 года. Во-первых, многие заключенные были разочарованы объявленной в связи со смертью вождя амнистией, которая не коснулась политических, и это повышало вероятность волнений. Во-вторых, у лагерного начальства появился дополнительный фактор нестабильности: весьма вероятные кадровые перестановки в союзном МВД могли неблагоприятно сказаться на их карьере. Свою нервозность начальство транслировало вниз по служебной лестнице, и она доходила до рядовых конвоиров, которые непосредственно контактировали с заключенными.

Ситуация усугублялась тем, что многие конвоиры считали заключенных буквально своими личными врагами.

Состав заключенных лагеря

По состоянию на 1 июля 1953 года (всего заключенных — 19 565)

По статьям:

Эсеры
5
Правые
6
Меньшевики
6
Перебежчики границ
10
Белоэмигранты
24
Троцкисты
71
Участники церковных организаций
175
Уход на сторону противника
244
Диверстанты
248
Участники зверств оккупантов
350
Социально опасные
489
Терористы
849
Участники повстанческих организаций
966
Участники профашистских организаций
1120
Служащие карательных органов оккупантов
1219
Секретные агенты
1694
Шпионы
1862
Националисты
10 227

По национальностям СССР:

Удмурты
5
Башкиры
15
Тюрки азербайджанские
20
Таджики
21
Киргизы
25
Грузины
28
Армяне
31
Туркмены
32
Молдаване
38
Узбеки
45
Казахи
58
Татары
85
Евреи
98
Белорусы
398
Эстонцы
531
Литовцы
691
Латыши
1085
Русские
3330
Украинцы
5385
Прочие
67

Евгений Павловский, заместитель прокурора Норильлага

Среди солдат части, охраняющей Горный лагерь, многие были из западных украинцев, у многих от бандеров погибли родные и родственники, и солдаты, неся службу, мстили заключенным, считая всех их бандеровцами. Стрелки били заключенных палками, заставляли колонной идти «паровозом», т. е. вплотную друг к другу и в ногу. Если кто сбивался с ноги, по нему стреляли. Не хотела колонна идти «паровозом», ей командовали «лечь», «встать», «лечь», «встать» — пока не заставят выполнить этот приказ.

Вскоре волнения действительно начались. Они по очереди охватывали каждое из шести лагерных отделений, включая женское.

21 мая

Уголовники

Во 2-е лаготделение по распоряжению начальника Горлага генерала Семенова была переброшена группа уголовников. Случилась резня, жертвами которой стали несколько политзаключенных. Лагерники объявили забастовку и пять дней не выходили на работу.

25–26 мая

Охранники

Ситуация обострилась 25 мая, когда c небольшой разницей во времени произошли два инцидента со стрельбой, в результате которых два человека были убиты и один ранен.

25 мая с. г. при этапировании заключенных 1-го лаготделения в 5-е отделение охраной было применено оружие, в результате был убит заключенный Жигайлов и ранен заключенный Дзюбук.

Того же 25 мая при этапировании заключенных 4-го лаготделения в количестве 16 человек в 5-е отделение за неповиновение охраной было применено оружие, в результате был убит заключенный Софроник Эмиль Петрович

Начальник спецотдела Управления Горного лагеря капитан Горбин

По версии, восстановленной по воспоминаниям заключенных, второе убийство произошло так.

При посадке в машину конвой приказал сложить вещи на землю (в весеннюю грязь), а потом кинуть в кузов. Заключенные возмутились. Тогда помощник командира взвода сержант Цыганков приказал вещи отправить машиной, а заключенных — пешком, хотя многие из них были обуты в тряпичные бурки (их шили из рваных рукавов списанных телогреек). Вскоре заключенные остановились перед лужей и отказались идти дальше. Конвой приказал им сесть на снег. Подошедший Цыганков спросил: «Кто зачинщик?» Конвойные указали на заключенного с номером Ф-630 из первой пятерки. «Первая пятерка, встать!» — приказал Цыганков. Никто не встал. Цыганков повторил приказание. Никто не встал. Тогда сержант выстрелил в голову Ф-630 почти в упор. Остальные заключенные после убийства по команде конвоя пошли через лужу.

Два месяца спустя лагерный суд полностью оправдал сержанта Цыганкова. Его ссылки на предупреждение начальства о готовившемся побеге и о желании лагерников выйти на связь с США были признаны вполне убедительными.

Из объяснения сержанта Цыганкова

Нас информировали, что заключенные 4-го лаготделения готовят план разоружения нашего батальона. По ихнему плану намечалось: вечером в период, когда одна часть батальона находилась на службе, вторая — выйдет на смену первой, третья — будет конвоировать заключенных к месту работы и обратно, сделать «рывок» при выводе на работу вечерней смены и, ворвавшись в воинскую часть, завладеть оставшимся оружием и боеприпасами... развивать свои действия до захвата Норильска и Дудинки в свои руки, после чего связаться по радио с США... Нас беспрерывно предупреждали, что готовится к групповому побегу большая группа заключенных. Когда и где будет побег, сообщить нам не могли. Но информировали, что уже все готово к побегу и ждут только удобного момента. Удобнее момента, как 25 мая 1953 г., им и не нужно было, потому что у нас был банно-хозяйственный день и в подразделениях никого не было, все были в бане… Неужели я должен ждать, когда заключенные бросятся на конвой?

На следующий день, 26 мая, в 5-м отделении случился еще один инцидент со стрельбой. На этот раз огонь по заключенным открыл конвойный Дятлов. Как именно все происходило, восстановить невозможно: версии заключенных, сотрудника лагерной администрации и работника прокуратуры заметно расходятся. Однако нет сомнений, что этот эпизод стал ключевым. Именно после него протест принял организованную форму и объединил ранее изолированные друг от друга лагерные отделения.

Григорий Климович, узник 4-го лаготделения

На завалинке барака сидели лагерники, провожая взглядами колонну женщин, шедшую с работы, пели под аккордеон народную украинскую песню «Як на гoрi та й женцi жнуть». Начальнику конвоя поведение этих лагерников показалось вызывающим, и он дал по ним прицельную автоматную очередь. Четыре человека были убиты наповал...

Евгений Павловский, заместитель прокурора Норильлага

…Начальник караула сержант Дьяков [Дятлов] днем шел проверять посты-вышки вокруг 5-го лаготделения. На крыльце барака в зоне заключенные стали смеяться над ним, выкрикивать «ты сталинский ублюдок», оскорблять, ругать его. Тут Дьяков психанул, дал очередь из автомата по заключенным. Были убиты 3 и ранены 7. Этот случай послужил сигналом к восстанию всех заключенных 5-го лаготделения, в котором содержались 5 тысяч человек.

26 мая младший сержант Дятлов… разводящий караул в производственную зону кирпичного завода, без всякого основания открыл автоматную стрельбу по заключенным, находящимся в жилой зоне 5-го лаготделения, в результате ранил 7 заключенных…

Начальник спецотдела Управления Горного лагеря капитан Горбин

Первыми на стрельбу отреагировали заключенные, находившиеся на работе. Они немедленно объявили забастовку, которую давно готовили, и запустили в небо бумажного змея, который разносил над лагерем листовки. В течение дня к бастующим присоединились 4-е и 5-е лаготделения, а вечером — 6-е (женское). На следующее утро отказались выйти на работу 1-е и 3-е отделения.

Схема Горлага

Схема Норильска и окрестностей, составленная заключенными разных лет

Евгений Грицяк, узник 4-го лаготделения

Вдруг возле 5-й зоны, находившейся неподалеку от Горстроя, затрещал автомат. Мы почему-то были уверены, что и на этот раз без жертв не обошлось. Наконец узнаем, что один убит, а шестеро ранено.

…Вся работа на Горстрое стихийно остановилась. Люди беспорядочно забегали, засуетились. Наиболее активные заключенные начали выкрикивать: «Нас убивают! Не будем работать! Вызовем из Москвы комиссию!» Но по мере того как первоначальный порыв возмущения ослабевал, разбушевавшаяся стихия стала успокаиваться. Особо боязливые и осторожные возобновили работу. По всему Горстрою то тут, то там начали тарахтеть, вгрызаясь в вечную мерзлоту, вездесущие перфораторы…

Нам, сторонникам забастовки, нужно было во что бы то ни стало остановить работу, ведь теперь у нас был именно тот инцидент, который задел за живое каждого и которого мы ждали еще в Караганде… Наконец мне пришла мысль пойти на компрессорную станцию, которая давала сжатый воздух для всего Горстроя, и остановить ее. Все перфораторы замолчали. Вслед за ними остановилась и вся остальная работа. И на этот раз уже окончательно!

Григорий Климович, узник 4-го лаготделения

В 13 часов над Норильском появился первый бумажный змей с 80 листовками, перевязанными подожженным ватным шнуром. В определенное, точно рассчитанное время шнур перегорал, освобождая листовки, и ветер рассеивал их в заданном районе. Змей был одной из тех выдумок, на которые, говорят, голь богата, и отныне мы запускали его ежедневно, информируя норильчан о положении в нашем оцеплении и в зонах 5-го, 6-го, а также 4-го отделений, об обстановке в которых мы узнавали от повара, привозившего в оцепление кормежку.

27 мая — 3 июня

Затишье перед

Лагерная администрация утратила контроль над ситуацией. В предшествующие дни она сосредоточила свои усилия на бастующих 2-го отделения. Около 50 наиболее активных заключенных были арестованы и вывезены из зоны, а уголовники переведены в штрафной изолятор, расположенный рядом с 3-м лаготделением, в котором пока никаких волнений не наблюдалось. Но к забастовке остальных лаготделений администрация оказалась абсолютно не готова.

К 27 мая четыре лаготделения из шести отказывались выходить на работу и требовали вызвать комиссию из Москвы. А еще два отделения, находившиеся под контролем администрации, на работу не выводились из опасений нового бунта. В результате Норильский комбинат, целиком зависевший от подневольного труда заключенных, остановился. И администрация пошла на переговоры.

В течение следующей недели к бастующим заключенным последовательно приезжали бывший начальник Норильского комбината и лагеря генерал-лейтенант Панюков и действующий начальник комбината и лагеря инженер-полковник Зверев. Заключенные, создавшие в каждом лаготделении забастовочные комитеты, отказались от переговоров. Они по-прежнему настаивали на приезде комиссии из Москвы.

В 16 часов 29 мая в зоне 5-го лаготделения было собрание, на котором все заключенные на обращение к ним, что с ними будет разговаривать по поручению МВД СССР прибывший зам. начальника УМВД подполковник Зверев, заявили, что они ни с кем, кроме как с представителями Москвы и, в частности, прокурора, разговаривать не будут. Несмотря на разъяснения, все заключенные тут же разошлись по баракам.

Начальник Тюремного управления МВД СССР полковник Кузнецов

4 июня

Буря

А 4 июня ситуация взорвалась в 3-м лаготделении, которое ранее еще не бунтовало. В штрафном изоляторе, куда были переведены уголовники, возник конфликт, который закончился стрельбой и человеческими жертвами. О том, что там произошло, рассказы узников и рапорты охраны существенно расходятся.

По версии заключенных, охрана попыталась втолкнуть в камеру с уголовниками двоих политических. Те стали кричать и звать на помощь. Их друзья сумели выбить двери своей камеры и бросились на уголовников. Драка закончилась побегом уголовников из ШИЗО в дивизион охраны, после чего охрана стала избивать палками победившую в драке сторону. Часть избиваемых смогла бежать и укрыться на территории 3-го лаготделения, и тогда охрана открыла огонь по жилой зоне. В результате 7 человек были убиты и 15 ранены. Администрация тут же покинула зону, отключив электроэнергию.

В версии лагадминистрации было совместное нападение уголовников и политических на охрану, а число пострадавших меньше на несколько человек.

Из заключения о применении оружия личным составом охраны в 3-м лагерном отделении 4 июня 1953 года

…В июне 1953 г. содержащиеся в штрафном бараке заключенные 3-го лагерного отделения из числа уголовно-бандитствующего элемента в количестве 24 человек, сговорившись между собой, решили прорваться в жилую зону лагерного отделения. В этих целях 4 июня 1953 г. в 17 часов 30 минут заключенные в момент выхода их к врачу, воспользовавшись открытой дверью, оттолкнули надзирателя, выбежали в коридор, сбили замки с других камер и освободили из них заключенных. Затем, поломав нары и печи, вооружились досками и кирпичами и стали выламывать выходные двери штрафного барака… Для оказания помощи лагерной администрации по усмирению буйствующих заключенных и водворению их в камеры… была введена оперативная группа невооруженных солдат численностью 60 человек… После неудачной попытки прорваться в общую зону заключенные из окон камер штрафного барака стали кричать, что солдаты их убивают, призывая заключенных жилой зоны бить лагерную администрацию и оказывать им помощь в освобождении их из штрафного барака. На эти призывы группа заключенных-каторжан численностью свыше 200 человек, подбежав к зоне штрафного барака, сломала деревянный забор и стала забрасывать находившихся там людей и офицеров камнями и кирпичами… Солдаты в секторе между 8-м и 9-м постами без команды открыли по заключенным огонь, чем остановили их нападение…

В результате применения оружия были убиты 4 и ранены 14 заключенных, двое из которых, будучи ранеными, умерли в больнице.

Обе версии вызывают сомнения. В рассказе заключенных эпизод с выбитой изнутри дверью камеры выглядит не слишком правдоподобно. Рассказ охраны на первый взгляд более строен, однако список убитых и раненых целиком состоит из осужденных по ст. 54 УК УССР — аналога политической ст. 58 УК РСФСР. То есть получается, что нападали политические и уголовники вместе, а пули охраны попадали только в политических.

Несомненно лишь то, что после этого инцидента прежде самое спокойное 3-е лаготделение взбунтовалось. А лагерная администрация смирилась с необходимостью вызова комиссии из Москвы.

Учитывая, что все ранее принимаемые нами меры результатов не дали, а местные условия не представляют возможности провести какие-либо другие мероприятия, которые бы обеспечили успешную ликвидацию сопротивления и наведение порядка в лагере, прошу направить комиссию из центра.

Заместитель начальника Тюремного управления МВД полковник Клейменов

Единственным достижением администрации за время, прошедшее с начала волнений в лагере, стало усмирение 2-го лаготделения. Его было решено вывести на работу до приезда комиссии.

6–10 июня

Переговоры с московской комиссией

6 июня из Москвы прилетела комиссия под руководством полковника МГБ Кузнецова. Она провела переговоры в 4-м, 5-м и 6-м лаготделениях, выслушала и зафиксировала жалобы заключенных.

Порядок встречи Правительственной комиссии.

1. По сигналу «Комиссия прибыла» все заключенные идут к своим баракам.

2. Под руководством старших бараков и бригадиров выстраиваются перед своими бараками и не расходятся до команды.

3. При подходе Правительственной комиссии к строю старший барака подает заключенным команду «Внимание!», и отдает лицу, возглавляющему Правительственную комиссию, рапорт о том, что заключенные барака выстроены для встречи Правительственной комиссии.

4. Желая обратиться к Правительственной комиссии, заключенный поднимает руку, и, не выходя из строя, обращается к ней.

Как говорить с Правительственной Комиссией

В том случае, если прибывшая Правительственная комиссия будет пытаться не удовлетворить наши просьбы об освобождении нас из заключения, наша просьба должна быть высказана в форме требования:

Для того, чтобы наша просьба и требования (смотря по обстоятельствам) не была бы голословной и безосновательной, каждый заключенный должен заявить Правительственной комиссии следующее:

— Каждый из нас отбыл уже в среднем по 7-9 лет заключения. На протяжении этих долгих лет заключения мы, находясь в суровых климатических условиях Заполярья, где по советским законам об охране труда каждому трудящемуся предоставляются льготы в виде удвоенного отпуска, повышенной заработной платы и много других, мы в этих условиях, работая по 10 часов в сутки очень долгое время, ничего не получая за наш тяжелый каторжный труд, не имея никаких льгот, все же построили в Норильске целый ряд предприятий союзного значения. (Посмотрите: все это построено нашими руками!).

На протяжении долгих лет заключения тяжелый физический труд при любой самой суровой погоде, произвол в лагере и на производстве, нас не считали за людей, плохое питание из недоброкачественных продуктов, отсутствие свежих овощей и фруктов — все это половину из нас отправило в могилу, более 30% из оставшихся в живых превратило в безнадежных, уже ни к чему неспособных инвалидов, — вы их увидите. Это жалкие остатки человека, в прошлом жизнерадостного и здорового, — все оставшиеся стоят на грани инвалидности и гибели. А нас ждут наши семьи: Кроме того, загляните в сущность наших дел, и вы убедитесь, что нас загнали на каторгу произвол при следствии и на суде. Так что же нас ждет в будущем, если Правительство не учтет всего этого и примет несправедливое решение по отношению к нам?

— Снова тот же каторжный труд, инвалидность и, наконец, холодная могила под Шмидтихой. Если так, то уж лучше, граждане члены Правительственной комиссии, смерть, но смерть без мучений и унижения.

Свобода или смерть

Только говоря так, все как один, мы сумеем отстоять наше право на свободу и жизнь. И чем настойчивее и смелее каждый из нас будет требовать себе и своему товарищу свободу, тем больше надежды на непременный успех. А нам, видимо, если дело примет такой оборот, придется отражать еще не одну атаку.

Мы должны быть едины. Один за всех, все за одного, сплоченные вокруг одной цели — свобода. Для достижения полного единства мы, прежде всего, должны быть дисциплинированы, требовательны к себе и к своему товарищу. Все указания и требования назначенных старших секций бараков и участков, указания и требования комитета — каждый обязан выполнять беспрекословно. Если не будет нас дисциплины, не будет и порядка. А при таком положении наше дело мы сами заведомо обрекаем на явный провал. Но мы не должны допустить, и не допустим этого. Будем дисциплинированы, будем уважать назначенных комитетом старших товарищей, выполняя их указания и требования, — и мы отстоим наше законное право на свободу.

Из отчета московской комиссии

6 июня бригадой работников МВД СССР была проведена беседа с представителями 4-го лаготделения Горного лагеря. Вот что заявили заключенные: «...однажды нас троих закрыли в БУРе, куда пришел подполковник Сарычев, который заявил — „что, гады, попались, мы перережем вас“. В тот же вечер „придурки“ (т. е. ставленники администрации) в присутствии Сарычева избили нас железными палками». «На морозе нам приходится быть по 14 часов, хотя рабочий день 10 часов. Старшина Михник заставляет садиться на снег, избивает, а капитан Налетов заявляет, что здесь нет Советской власти, она за тысячи километров...»

В 5-м лаготделении: «Администрация и охрана нарушают лагерные правила. Конвоиры убивают заключенных…» «Оперативные работники используют одних заключенных для того, чтобы очернить других. Лица, которые доносят, получают вознаграждение, и, если нет материалов, они выдумывают их, чернят невинных людей, используются для избиений».

6-е (женское) лаготделение: «В нашем лагере в числе работающих за зоной женщин имеются лица, которые ранее предавали советских граждан, и сейчас они преследуют нас (Мошталлер, Полцкова, Егорова, Волощук, Филимонова). Работая на строительстве аэродрома, многие женщины торговали своим телом, дабы иметь возможность существовать; в результате — бригада больных сифилисом. В прошлом году на 9-м лагстрое и нынче на 64-м пикете на глазах у нас конвой расстреливал заключенных в зоне». «Разрешить двадцатипятилетникам вольное поселение, общение с мужчинами. Женщины забираются на вышки к конвою, поэтому от конвоя у заключенных женщин есть дети». «Питание плохое, не хватает даже хлеба. Выдают только по 700 г хлеба, хотя в нормах указано 800 г». «На лицевом счете у нас есть деньги, однако нам их не выдают, если не выполнили нормы, в кино пускают только тех, кто выполняет нормы, с остальными же культурной работы не проводится».

В 5-м лаготделении лагерники потребовали вскрыть могилу застреленного солдатами охраны товарища.

Из воспоминаний узника 5-го лаготделения В.Н. Третьякова

Откопали похороненного на бугорке в 20 метрах от запретки Александра Попова: в груди его было 4 пули, а в карточке врачебный диагноз — «смерть от разрыва сердца».

22 июня — 7 июля

Вторая волна и ее подавление

Временно оставив в покое 3-е лаготделение, которое оставалось единственным очагом сопротивления, комиссия решила изолировать от основной массы заключенных лидеров уже подавленного протеста — наиболее активных лагерников и бывших членов забастовочных комитетов в 4-м, 5-м и 6-м лаготделениях.

Из доклада о работе комиссии МВД СССР
в Горном лагере МВД в Норильске в связи с восстанием заключенных

…Комиссия МВД СССР приступила к осуществлению мероприятий по наведению порядка в 5-м лагерном отделении. Планом мероприятий было намечено объявить заключенным, что 5-е лагерное отделение ликвидируется, и заключенные переводятся в другие лагерные отделения… Планом предусматривалось — после выхода всех заключенных из жилой зоны разбить их на сотни и взять под отдельные конвои, в тундре произвести изъятие главарей волынки, а остальных заключенных поместить в 4-е лагерное отделение.

Первый этап операции по «изъятию главарей» был проведен 22 июня. Но заключенные очень быстро поняли, в чем состоит замысел полковника Кузнецова. И 24 июня, когда было объявлено об очередном переводе из 5-го лаготделения 700 человек «по хозяйственным соображениям», этап отказался покидать зону. Конвой применил оружие, двое заключенных были убиты, но остальных это не испугало. А 4-е лаготделение вновь отказалось выходить на работу, требуя вернуть арестованных товарищей из 5-го отделения.

В 6-м лаготделении ночью были произведены аресты женщин — участниц переговоров с комиссией Кузнецова. Наутро после их ареста женское отделение тоже вновь начало бастовать.

Но силы бастующих были уже на исходе.

Продолжало забастовку 3-е лаготделение. От постоянного недоедания (уже семнадцатый день каторжане получали половину пайка) в зоне появились больные дизентерией. Заключенный Петр Миколайчук отлил самодельный типографский шрифт. Каторжане с его помощью решили выпустить листовку с обращением к норильчанам. На следующий день воздушный змей распространил над Норильском листовку каторжан.

1 июля московская комиссия в полном составе явилась на вахту 5-го лаготделения. Полковник Кузнецов потребовал построить заключенных и вывести из зоны, в случае неподчинения пригрозил применить оружие. Примерно половина заключенных вышла из лагеря, оставшиеся попытались спрятаться в бараках. Солдаты открыли по ним стрельбу из автоматов и пулеметов.

Евгений Павловский, заместитель прокурора Норильлага

И тут ввели в зону взвод вооруженных солдат, и они по команде стали стрелять сперва вверх, а потом по убегающим заключенным. Убито было человек 30 и столько же ранено. На второй или третий день я осматривал трупы в бане этого лаготделения совместно с патологоанатомом морга Знаменским. При осмотре установили, что у всех входные пулевые отверстия были сзади и сбоку.

3 июля было сломлено сопротивление 4-го лаготделения. На этот раз бескровно: заключенные, зная о судьбе своих товарищей из 5-го отделения, вышли из зоны. Руководители забастовочного комитета и активисты были арестованы.

А в ночь с 6 на 7 июля солдаты вышли на усмирение бунта в 6-й зоне. Против женщин были применены брандспойты.

Из доклада о работе комиссии МВД СССР в Горном лагере МВД в Норильске в связи с восстанием заключенных

…Комиссия МВД СССР приняла решение рассеять заключенных водой, для чего за зоной были установлены три пожарные автомашины и через ограду протянуты пожарные рукава, после этого была пущена вода сначала в три атмосферы, затем напор воды увеличили до 8 атмосфер.

К утру 7 июля восстание было окончательно подавлено во всех лаготделениях, кроме 3-го. А 9 июля пять отделений из шести вышли на работу.

Но это не стало победой начальника лагеря генерала Семенова и главы московской комиссии полковника Кузнецова. Первый за допущенные просчеты в тот же день был понижен в должности, и на его место заступил генерал Царев. А второй вечером того же дня услышал сообщение советского радио об аресте своего непосредственного начальника — главы МВД Лаврентия Берии, который, собственно, и направил комиссию в Норильск, а теперь вдруг оказался британским шпионом. 10 июля комиссия Кузнецова была срочно отозвана и исчезла из Норильска навсегда.

Организаторы и участники
Норильского восстания

Борис Шамаев

Борис Шамаев

Бывший офицер Красной Армии. Прибыл в Норильск с карагандинским этапом. Один из идеологов и активных руководителей восстания 3-го каторжанского лагеря. При штурме лагеря был ранен. Судом был приговорен к новым 25 годам с отбыванием первых 10 лет в тюрьме. Отбывал срок во владимирской тюрьме и Дубравлаге Мордовии. После освобождения в 1968 году жил в родном городе Алма-Ате. Реабилитирован в 1993 году. В 1998 году скончался после сердечного приступа.

Евгений Грицяк»

Евгений Грицяк

Один из основных руководителей забастовки 4-го отделения Горлага. Фронтовик, осужден на 25 лет за членство в молодежной организации украинских националистов (ОУН). Прибыл в Норильск с карагандинским этапом. После подавления Норильского восстания был осужден на новый 25-летний срок и находился во владимирской тюрьме. Получил освобождение в 1956 году. В 1959 году повторно арестован и помещен в карагандинский изолятор КГБ. «За создание в Винницкой области организации украинских националистов» ему был восстановлен прежний 25-летний приговор. В 1964 году Военная коллегия Верховного суда СССР сняла с Грицяка повторную судимость. В 1980 году зарубежное издательство «Смолоскип» («Факел») издало книгу его воспоминаний. В 1990 году побывал в США и Канаде, выступал во многих городах с рассказами о Норильском восстании. Умер 14 мая 2017 года.

Ирена Мартинкуте-Сметонене

Ирена Мартинкуте-Сметонене

Одна из руководителей забастовки каторжанок 6-го лаготделения. Получила 25 лет каторги, будучи ученицей 10-го класса литовской гимназии. Умерла в 2006 году в Каунасе.

Григорий Климович

Григорий Климович

Член комитета 4-го отделения Горлага. Этапирован в Норильск в 1947 году из свердловского ИТЛ. В лагере писал стихи, призывая заключенных отстаивать свое человеческое достоинство, за что был осужден с добавлением к существующему сроку еще 10 лет. После подавления восстания вторично осужден на 25 лет. Срок отбывал в иркутской тюрьме и владимирском политизоляторе. После освобождения в 1956 году жил в Гомеле. В 1999 году вышла его книга «Конец Горлага». Умер в 2003 году.

Лев Нетто

Лев Нетто

Член комитета 4-го отделения Горлага. Брат известного футболиста «Спартака» Игоря Нетто. Во время войны попал в плен к немцам. Из лагеря военнопленных был освобожден в 1945 году американской армией. Осужден на 25 лет в 1948 году по обвинению в вербовке американцами. Возвратился в Москву после лагерей в 1956 году. Реабилитирован.

Александра Зеленская

Александра Зеленская

Член комитета 6-го лаготделения. Украинка, уроженка села Пустомитное на Волыни. За участие в Украинской повстанческой армии в 19 лет была осуждена на смертную казнь, которая была заменена на 25-летний срок заключения. Прибыла в Норильск с карагандинским этапом. Отбывала новый срок (25 лет) в тюрьмах Красноярска, Владимира и Курганской области. После освобождения в 1956 году жила в Ивано-Франковске (Украина).

Павел Френкель

Павел Френкель

Председатель комитета 1-го отделения Горлага. Судился за побеги четыре раза по ст. 58, в результате чего его срок вырос до 55 лет. Разработал проект превращения Норильска в поселок колониального типа. После подавления восстания был осужден на новый 25-летний срок. После освобождения в 1956 году жил в Москве.

Владимир Недоростков

член комитета 4-го отделения Горлага. До ареста — инженер-экономист из Саратова. Участник ВОВ. В 1947 году был приговорен военным трибуналом войск МВД Саратовской области к 25 годам лишения свободы по обвинению в убийстве начальника райотдела МГБ. После Норильска отбывал срок в разных тюрьмах. Освобожден в 1960 году. Дальнейшая судьба неизвестна.

Иван Касилов

Член комитета 1-го отделения Горлага. До ареста — инженер. После подавления восстания Красноярским судом был осужден вторично на 25 лет. В красноярской тюрьме в конце 1954 года писал жалобу в Верховный суд РСФСР, в которой разоблачал лагерную администрацию Горлага. Дальнейшая судьба Касилова неизвестна.

Павел Фильнев

Председатель комитета 5-го отделения Горлага, бывший полковник Красной Армии. После подавления восстания вторично осужден на 25 лет, срок отбывал в иркутской тюрьме и владимирском политизоляторе. Освобожден в 1956 году Дальнейшая судьба неизвестна.

8 июля — 4 августа

Последний очаг сопротивления

После исчезновения комиссии ежедневно звучали радиообращения к каторжанам нового начальника Горлага Царева. Он называл протест заключенных антисоветским мятежом и угрожал суровой расправой. Никаких активных действий новая администрация долго не предпринимала, рассчитывая, что рано или поздно голодные люди утратят волю к сопротивлению. Но они не сдавались.

Наконец, 4 августа, в день, когда исполнилось ровно два месяца с начала забастовки 3-го лаготделения, начался штурм. Им руководил майор Жлоба.

Александр Валюм, узник 3-го лаготделения

4 августа 1953 г. в двенадцатом часу ночи из ворот дивизиона охраны стали выходить вооруженные солдаты со скаткой через плечо. Они оцепили весь наш лагерь и залегли, заняв оборону. Было их около одного стрелкового батальона. Позади клуба на одном столбе ограждения солдаты установили динамик, другой динамик повесили возле вахты №2… Нам зачитали по радио приказ начальника норильского гарнизона подполковника Артюшина. В приказе говорилось, что «для ликвидации неповиновения заключенных в 3-м лаготделении через 20 минут будут введены войска, в случае оказания им сопротивления будет применено оружие». Со стороны промплощадки к центральной вахте стали подходить какие-то колонны людей. Затем наши наблюдатели увидели подход нескольких самосвалов ЗИС-585, в кузовах которых сидели вооруженные автоматами солдаты, по пяти человек по каждому борту.

Борис Шамаев, председатель забастовочного комитета 3-го лаготделения

…Ворота открылись, и автоматчики, въезжая в лагерь со скоростью 10–15 км/ч, от самых ворот открыли шквальный огонь, хотя на линейке и по сторонам не было ни одного заключенного. Слыша, как вокруг свистят пули, я упал на землю и пополз к кювету, чтобы скрыться от пуль. В то время, когда я падал, меня ранило в правый бок.

Евгений Павловский, заместитель прокурора Норильлага

…Заключенные отбежали в дальний угол зоны, где было 2–3 барака. Машины уехали, солдаты остались. И вот из того дальнего угла толпа заключенных быстро, рывком, как в атаку, побежала на солдат и оперативников. Их встретили огнем, прозвучала чья-то команда: «Ложись!» Заключенные залегли — кто ранен, а кто и мертв уже. Уцелевших потом подняли и погнали за зону под отдельный конвой по 200 человек. Позднее их этапировали по лаготделениям. Всего в 3-м лаготделении было убито примерно 100 человек, ранено вдвое больше...

Евгений Грицяк, из книги «Норильское восстание»

После того как администрация стала полновластным хозяином зоны, начался отбор активистов забастовки. Отобранных бросали в яму возле вахты, потом на них прыгали, били их и топтали, как только умели и могли. Особенно бесились конвоиры и надзиратели, когда видели на ком-нибудь кровь, над раненым издевались с запредельной жесткостью. Когда раненые спросили Беспалову, стоявшую над ямой, как она, врач, на все это смотрит, она ответила:

— Я в первую очередь чекист, а потом — врач.

После такой «санитарной обработки» заключенных набивали битком в воронок и отвозили в тюрьму, где их пропускали через тюремную молотобойку.

Так был подавлен последний очаг сопротивления в Горном лагере МВД СССР. Но не сопротивление в особых лагерях в целом. Следом были восстания в Речлаге (Воркута) и Степлаге (Кенгир, Казахстан). Упорство, с которым политзаключенные отстаивали свои права, изменило судьбы сотен тысяч узников и впоследствии привело к пересмотру всей пенитенциарной системы СССР.

Феномен Норлага

Леонид Трус, из книги «Загадка Норильского восстания»

До сих пор остается не выясненным: как могло случиться такое массовое и хорошо организованное выступление, да еще в условиях свирепого Горлаговского режима, исключающего — по замыслу его создателей — самую возможность какой бы то ни было организации. Заключенных обыскивали ежедневно — при возвращении с работы в лагерь, кроме того, не реже чем еженедельно устраивались внезапные ночные обыски в бараках и подсобных помещениях, и, если у заключенного находили что-либо «неположенное», стандартным наказанием было 30 суток БУРа с выводом на работу. К этому надо добавить «всюду плотное» стукачество… И все же это невозможное событие состоялось, причем не как истерическая выходка горстки маргиналов — а как продолжавшаяся от четырех до восьми недель четко организованная забастовка.

Алла Макарова, из книги «О времени, о Норильске, о себе…»

В центре покрытого лагерями Таймыра, в режимных зонах, окруженных автоматчиками, под прицелом пулеметов они создали «республику заключенных», вступили в единоборство с огромной системой насилия и угнетения, с бездушной машиной террора. Это, безусловно, героизм не меньший, чем на фронте.

Евгений Павловский, заместитель прокурора Норильлага

Генерала Царева сняли, первый начальник отдела МГБ при Горном лагере Мильштейн застрелился, Желвакова, который был после него, посадили, надо было бы еще и Жлобу посадить. П.С. Доргеева, прокурора, сняли с работы и направили на курсы переподготовки прокурорских работников. Позднее он работал председателем Хакасского облсуда. Жлобу — «героя» укрощения восставших — куда-то далеко в глубинку нашей Родины просто спрятали. Восстание ускорило отмену особых лагерей.

Владимир Козлов, из работы «Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе»

Волна массовых волнений, накрывшая ГУЛАГ на рубеже 1940–1950-х годов и достигшая апогея после смерти Сталина, не только нанесла удар по «рабскому укладу» советской экономики, поставив под угрозу строительство и эксплуатацию важнейших народнохозяйственных объектов, но и пошатнула социальную стабильность и политическую устойчивость режима. Система, предназначенная для борьбы с социальными болезнями и защиты общества, в конечном счете превратилась в угрозу существованию общества. С конца 1940-х гг. ГУЛАГ как важная часть государственной машины начал в катастрофических размерах воспроизводить то, что можно назвать геном «антигосударственности».

Восстания, неповиновения и бунты наглядно показали руководству страны, что ГУЛАГ как пережиток советской мобилизационной экономики эпохи форсированной индустриализации выпал из времени, превратился в заповедник сталинизма и профессиональной преступности... Все эти события, независимо от мотивов своих «актеров» и «авторов», разрушали и разлагали ГУЛАГ как огромный производственный организм и репрессивную машину, как сферу принудительного труда, безнадежно ретроградную, политически недолговечную, экономически неэффективную и человечески неприемлемую.

Евгений Грицяк, из книги «Норильское восстание»

Позже в нашей же тюрьме какой-то капитан вызывал к себе Иозаса Казлаускаса и начал нападки

— Ах вы фашисты! Вы что, советскую власть хотели перевернуть?

— Мы боремся за ликвидацию всех тюрем и лагерей, а вы за их сохранение. Теперь подумайте, кто фашисты: мы или вы?

— Вы думаете, что говорите? — обозлился капитан. — Вы знаете, что это означало бы, если бы мы распустили все тюрьмы и лагеря? Это означало бы конец советской власти!

Лучше и не скажешь. Этот капитан хорошо понимал, на чем держится советская власть!

Из воспоминаний участника восстания в Горлаге Бронюса Златкуса

Нас привезли уже в Сибирь и гонят каким-то этапом. Мы говорим, а конвой кричит: «Перестаньте болтать! Будем стрелять!» А мы идем спокойно. Они говорят «садитесь» — а мы стоим. А они над нами начали стрелять вверх: «Садитесь!» А тут проезжал какой-то «бобик», откуда вышел какой-то начальник, подошел и спрашивает: «А это откуда ребята, из Норильска? Они не сядут!» Где мы появлялись, то уже все люди знали, нам хлеб передавали. Потому что пошел толчок.

Александр Валюм, из книги «О времени, о Норильске, о себе…»

Хочу перечислить, что способствовало значительному нашему успеху продержаться 60 суток

1) сама природа помогла нам: был полярный день, солнце светило круглосуточно и за этот период почти не было дождей;

2) тесная дружба и взаимопонимание между братствами украинцев, латышей, эстонцев, литовцев и кавказских народов…

3) высочайший уровень нравственности и жажда свободы.

А нужно ли было оказывать сопротивление в ГУЛАГе?

После подавления нашего восстания несколько сотен заключенных вывезли из Норильска и разослали по разным лагерям ГУЛАГа. Таким образом, метод нашего сопротивления был перенесен в Караганду, Воркуту, Колыму, Тайшет и в другие места, где в 1954 г. начались протесты, как цепная реакция… Массовые протесты в системе ГУЛАГа заставили советское правительство 17 сентября 1955 г. объявить амнистию, а в 1956 г. создать специальные хрущевские комиссии по пересмотру дел, и миллионы рабов обрели свободу и вернулись в свои семьи.